Специфика философской терминологии состоит в том, что философия использует слова обыденного языка, наполняя их собственным, философским (обобщенным) смыслом. Психологически легче принять незнание научной терминологии, поскольку термины выражены незнакомыми словами, и согласиться с тем, что за ним стоит особый смысл. Сложнее признать, что необходимо переосмысливать (и, следовательно, специально учиться) известные на уровне обыденного языка слова и вопросы, овладевая специфическим языком философии. М.А. Антонович объясняет психологические причины отторжения философских текстов "профаном" или "новичком в философии" следующим образом:
> "Профан отталкивается от философских текстов потому, что они посягают на его непосредственную интуицию, на его привычный способ видения и понимания мира. Философская проблематика затрагивает самые глубокие слои его сознания, заставляя его подвергать сомнению свои прежние убеждения и предубеждения. Это вызывает у него чувство тревоги и неуверенности, которое он стремится преодолеть, отвергая философию как нечто чуждое и непонятное."
Специфика языка философии, по Антоновичу:
> "Философский язык отличается от обыденного языка тем, что он стремится к точности, однозначности и всеобщности. Философские понятия абстрактны и обобщены, они выходят за пределы конкретного частного опыта и претендуют на выражение сущностных характеристик реальности. Такой язык может быть трудным для понимания для тех, кто не привык к абстрактному мышлению и не владеет философской терминологией."
Эти две цитаты вместе показывают, что отторжение философских текстов "профанами" или "новичками в философии" вызвано как психологическими причинами (тревога, неуверенность, сопротивление изменениям), так и спецификой языка философии (абстрактность, обобщенность, точность).